ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ

                                                    29.03.2016

Старый дом пустует столетьями

На скале над сонной рекой,

На стене бомбежек отметины,

Терракота кирпичного крошева…

Каждый закут затхлостью дышит,

Горожане сюда ни ногой.

Только ветер свистит по крышам,

Черепиц обломки ероша.

                                         

Горожане хранят предание,

Что досталось им от отцов:

В час, когда крадут очертания

Кровель мягкие краски вечера,

Станет в доме стучать да тикать,

Словно сотни мелких зубцов —

Верно, призраков сонм безликих

Там беснуется в пляске вечной.

Очевидцы — народ отчаянный,

Жизнь кому не стоит гроша,

Все углы изучили ночами там,

Забрались и в подвал, в толщу скальную.

Не попался им призрак коварный,

Все дразнил, шепча и шурша,

Монотонно скулил с кошмарным

Леденящим призвуком стали.

Говорят, ученый механикус

Этим домом прежде владел,

Он людей дичился до паники,

Но везде толковым слыл мастером.

Дом при нем, как зверь огнеглавый,

По ночам порой багровел,

И в округе клялись, сам дьявол

Был к экспериментам причастен.

А закончилось ожидаемо:

Не иначе прибрал его бес.

Не погиб он в дыму и пламени,

Совершая опасные опыты,

И не умер в своей постели,

Он однажды просто исчез…

С той поры и в зной, и в метели

Слышен в доме тот стук да шепот.

В подземелье мечутся тени

В неуверенном свете ламп,

Череда полуночных бдений

На лицо наложила штамп.

Неизбывный пещерный холод

Лезет в легкие, словно тать,

Что механикус очень молод,

Нелегко сейчас угадать.

Он глядит, потирая руки,

На безмерных усилий плод,

И как в сладкой любовной муке,

Ныне сердце его поет.

Посуровев, как воин в битве,

Озирающий вражий стяг,

К Небесам вознеся молитву,

Он тугой толкает рычаг…

И латунные шестеренки

Заспешили из круга в круг,

По пещере разнесся звонко

Молотков лихой перестук.

Металлических шелест крыльев,

Механических щебет птиц,

Обратившего камень пылью

Скрежет жернова, стрекот спиц…

И источник сей бурной жизни,

Что работает без конца,

Повелитель всех механизмов,

Свет и гордость его творца…

Холода сменились капелью,

В деревнях убрали стога,

Неумолчен шум в подземелье —

С одного толчка рычага.

Но потом, на исходе лета,

Мастер сдвинул рычаг опять,

Чтоб разгадку motui perpetuo

Мог ученый мир увидать.

И собравшись в дорогу споро,

Он итог многотрудных лет

Прочь повез за леса и горы

Предъявить в университет.

К наступленью зимы бесснежной

Возвратился мастер назад

И уже без заботы прежней

Вез бесценный он аппарат.

И промерзшем насквозь подвале,

Средь немногих своих друзей —

Тварей из латуни и стали —

Он укрылся, ночи темней.

В стылом мраке сжимая плечи,

Он сидел, не смыкая век…

Вечный двигатель был не вечен,

А неверен, как… человек…

Во святилище знаний книжных,

Величавом, как древний храм,

Он остался нем и недвижен

На смех всем ученым мужам.

И умчался мастер с позором

В свой подвал, глубокий, как склеп,

А к сочувствия полным взорам

Оставался юноша слеп…

Так прошли часы или сутки,

Вдруг с усмешкой горькой он встал,

Будто понял суть некой шутки,

И навек покинул подвал.

Чем же кончил изобретатель? —

Мы не знаем наверняка.

Смог ли жить он, мечту утратив? —

Рядом с домом текла река…

Иль оставив совсем отчизну,

С ней азарт идей и наук,

Жил счастливой мирною жизнью,

Мастерством уверенных рук…

Ночь сошла на дом опустелый,

Одинок, безмолвен и глух,

Но под домом — трепетно пело,

Как покоя ищущий дух.

Нужен был машине капризной,

Чтобы к месту привыкнуть срок.

И трудились вновь механизмы,

Не ища в том ни цель, ни прок…

С той поры промчались столетья,

Город ширится неустанно,

Но, как встарь посещает лишь ветер

Дом, в эпоху иную построенный.

И как прежде, носятся слухи

О таинственном шуме странном, —

Не спугнули упрямых духов

Ни пожары, ни мор, ни войны.

Только ль ночью слышны эти звуки?

И какие они, на деле?

Крики, стоны, с шептаньем, со стуком —

Байки ради салонного аханья.

Кто-то был ведь в подвале скальном —

Что они разглядеть сумели,

И о чем вдохновенно врали?

Велика фантазия страха.

Хитроумных творений племя

С ходом лет распалось бы пылью —

И к машинам безжалостно время,

Иль там вправду машины-призраки?

Или вправду двигатель вечен,

И пред ним и износ бессилен,

И доныне, бессмертьем мечен,

Правит он по собратьям тризну?

Чтоб потом, в грядущую эру

В перемен наступленье вечном,

В историческом ходе мерном —

Календарными строками тонкими —

Из эпохи печного дыма

Уловил бы слух человечий,

Словно жизнь, неостановимый,

Этот тихий стук шестеренок.

МОЗАИКА ВРЕМЕНИ. ИГРА СВЕТА И ТЕНИ: совместный творческий вечер двух молодых авторов

В июле мы с Лео в первый раз попробовали устроить творческий вечер с мистико-романтико-философско-исторической программой. Нам понравилось, и теперь мы решили повторить этот опыт. Итак, еще раз.

Любовь Паршина и Таргис — молодые петербургские литераторы, авторы стихов и прозы. Основной мотив их творчества — история. История человечества и человека, история реальная и легендарная.

На литературном вечере «Мозаика времени: игра света и тени" Любовь Паршина и Таргис прочитают стихи, короткие рассказы и отрывки из более крупных прозаических произведений, посвященных разным временам, от начала истории и до наших дней. Основой этим произведениям послужили легенды, исторические факты и вольная фантазия авторов. Слушателей и гостей вечера приглашают окунуться в атмосферу минувших столетий и задуматься над днем сегодняшним.

Мозаика времени пестра и многообразна — в ней переплетаются трагедия и моральный подъем, смешное и страшное, она полна игры света и теней. Ведь именно эта игра придает объем и реалистичность любой картине.

Произведения, повествующие о древнем мире, в основном, посвящены размышлениям о религии, об отношении личности и Бога, в большинстве стихотворений и произаических фрагментов о более поздних временах присутствуют элементы мистики, популярные в наше время готические мотивы, есть среди них и полностью реалистичные зарисовки.

В конце вечера состоится презентация новых книг обоих авторов.


Большое здание с колоннами на углу Невского и Мойки, центральный вход, по лестнице на второй этаж, попадаете в ротонду и там от входа первая дверь налево - Центр по искусству и музыке. Добро пожаловать, будем очень рады!

МОЗАИКА ВРЕМЕНИ: совместный творческий вечер двух молодых авторов

Любовь Паршина и Таргис — молодые петербургские литераторы, авторы стихов и прозы. Основной мотив их творчества — история. История человечества и человека, история реальная и легендарная.

На литературном вечере «Мозаика времени: мифы, история, судьбы…» Любовь Паршина и Таргис прочитают стихи, короткие рассказы и отрывки из более крупных прозаических произведений, посвященных разным временам, от начала истории и до наших дней. Основой этим произведениям послужили легенды, исторические факты и вольная фантазия авторов. Слушателей и гостей вечера приглашают окунуться в атмосферу минувших столетий и задуматься над днем сегодняшним.

Мозаика времени пестра и многообразна — в ней переплетаются трагедия и моральный подъем, смешное и страшное. Произведения, повествующие о древнем мире, в основном, посвящены размышлениям о религии, об отношении личности и Бога, в большинстве стихотворений и произаических фрагментов о более поздних временах присутствуют элементы мистики, популярные в наше время готические мотивы, есть среди них и полностью реалистичные зарисовки.

В конце вечера состоится презентация книги Таргис «Золотая пчела/Мистраль» — сборника, включающего две детективно-мистические повести (Санкт-Петербург: Геликон-Плюс, 2012).

ПОСЛЕДНИЙ СПЕКТАКЛЬ

Вот уже несколько лет почти все, что я пишу - и проза, и стихи - имеют отношение к театру или сцене. В этот раз не знаю какое сочетание впечатлений привело к созданию такой вот драматичной картины: война, разбитый бомбардировками город, единственная отдушина местного населения - театр, вечерний налет... и актер, вернувшийся на руины и осознавший, что его родного театра больше не существует, принимается от отчаяния и растерянности читать роль...



Театр был мертв, в том не было сомнений:
Из окон стлался дым.
Не спас его и частый дождь осенний -
Огонь неумолим.

Мужчина шел по улицам разбитым
Кварталами руин.
В район, бомбардировкою накрытый,
Вернулся он один.

Он шел, оцепенело озирая
Ослепший вдруг фасад.
Был этот дом в аду фрагментом рая
Часы тому назад.

Еще вчера он собирал весь город
Вечернею порой,
Еще вчера прохожий был актером,
Пожалуй что - звездой...

Несмытый грим щипал немилосердно
Усталые глаза,
И по щеке поэтому, наверно,
Упорно шла слеза.

Он пристально смотрел в глазницы окон,
Ища угасший свет,
Но там был только пепла вязкий кокон,
Ни отблеска в ответ.

Он вслушивался в тишину глухую
За мутью дымных штор
И вдруг, как будто хищник, дичь почуяв,
Рванулся он во двор.

Спешил прохожий к входу для артистов -
Привычка долгих лет.
Ему почудилось: сквозь сумрак мглистый
Его позвал кларнет...

Сорвав с петель досок обломки черных,
Актер вошел в проем.
Внутри он не узнал своей гримерной
Под пеплом и углем.

Но сквозь горячее нутро могилы
Мечтаний и страстей
Мелодия - дрожа, теряя силы -
Звали идти за ней.

По коридорам проплутав, он вышел
Из темноты на свет:
Над сценою обрушилась часть крыши.
Там и звучал кларнет.

На месте сцены обойдя завалы,
Актер спустился вниз.
Стоял в проходе зрительного зала
Упрямый кларнетист.

Актер напротив встал с ухмылкой волчьей
Под моросью седой.
Глаза в глаза они смотрели молча
Молчал и зал пустой...

***

День был мрачным с утра,
Злость, тоска и хандра -
Тошно видеть раздолбанный город.
Но в свой срок, как всегда,
Поднялась суета:
Новый выход готовят актеры.

Штат неполон сейчас,
Так что каждый из нас
Делать всякое уполномочен.
Под прикрытьем кулис
Именитый артист -
И портной, и гример, и рабочий.

Выбывает порой
То статист, то герой -
Что ни вечер, в составе замены.
Не учив ни черта,
Роль читаешь с листа
За кого-то другого со сцены.

Все в театре вверх дном,
Торопливость во всем:
Очень рано спектаклей начало.
Чтоб мог зритель уйти,
Не сбиваясь с пути,
По глухим, затемненным кварталам.

На окраинах есть -
Наша гордость и честь -
Заводские кирпичные зданья.
Оттого нас бомбят
День за днем, к ряду ряд,
Мимо цели - с завидным стараньем.

Будут после войны
Победившим нужны
Не сады и дома, а заводы,
И в кварталах жилых
Нет спасенья от них -
Бомбы здесь, что дурная погода.

В центре много следов
Взрывов, мертвых домов,
Но театр сохраняется целым.
Будто заговорен,
Возвышается он
Меж руинами - гордо и смело.

Но бывает подчас,
Возникают у нас
Пред началом спектакля сомнения:
Пуст не будет ли зал? -
Кто в опасный квартал
Поспешит - посмотреть представленье?

По местам собрались,
Мчится занавес ввысь,
В брюхе пусто, но нужно стараться.
С незапамятных пор
Знает каждый актер -
Представленье должно продолжаться.

Зала шумная пасть,
Вишне негде упасть -
Снова будут приливы оваций.
Видно, действен закон
Для обеих сторон:
Представленья должны продолжаться.

Что сюда их влечет?
Нас что гонит вперед
По настилу истоптанной сцены?
Долг, традиции, честь,
Страх, потери - Бог весть...
Знают, может быть, эти вот стены.

Здесь реальна лишь роль,
Притупляется боль -
Сцена действует так неизменно.
Но - легко различим,
Как усталость сквозь грим -
Рвется голос тревожной сирены...

***

Актер, как будто выходя из транса,
Окинул взглядом зал,
Что в хмуро-томном духе декаданса
Еще вчера сиял.

Потом вздохнул, как будто глядя в омут
Перед прыжком во тьму,
И отчего-то монолог знакомый
Пришел на ум ему.

И полились, как песня, строки текста
Заученной рекой
С оборванного накануне места,
Привычный взмах рукой,

И музыкант, подхватывая сцену,
Прижал к губам мундштук.
За весь оркестр трудился вдохновенно
Печальный ломкий звук.

И кто-то из фойе вошел украдкой
Сквозь духоту и мрак,
Зааплодировав, увесисто и кратко,
Им продолжать дал знак.

Другие подошли из хмари стылой,
Был медлен робкий шаг.
Необгорелых кресел не хватило -
Практически аншлаг.

Их было сколько - человек пятнадцать?
Но суть-то не в числе,
А в том, что пьесе должно продолжаться,
Пусть в саже и золе.

А расходились нехотя, с оглядкой,
Актер смотрел им вслед.
Ушел и музыкант походкой шаткой,
Сжимая свой кларнет.

Пронзала горечь, беспощадней пули,
Актер не мог уйти -
Стоял в опустошенном вестибюле
И повторял: прости.

Но думал он о том, манжетой бледной
Стирая грим с лица,
Что в этом зале был спектакль последний
Доигран
             до конца...

© Targhis, 26.10.2012

ЗИМА

Солнце греет по-весеннему жарко, однако зима нехотя сдает позиции, по утрам еще встречает кусачий морозец... Поэтому надо было срочно дописывать балладу, пока ощущения не прошли:)

Тонкой кисточкой мороза

На окне узор

В мелких искрах ночи гжелью

Смотрит он в стекло.

После давешней метели

В синь белеет двор,

На ветвях повисли слезы –

Звонко и светло.

Дверь дубовая примерзла –

Отворишь едва ль.

Покрывает бледный иней

Пленкою засов.

Но несет из дали синей

Ледяной январь

Сквозь ажурные березы

Еле внятный зов.

В мир от снега непривычный,

В кружевную вязь,

Прочь по насту коркой ломкой,

Свой оставив дом,

В путь – куда зовет поземка,

Бешено вихрясь,

Подгоняет свистом птичьим,

Вдаль, за бурелом.

За метельной круговертью

Спустится покой

Над застывшей гладью снежной –

Озеро иль луг? –

Над пустынею безбрежной

В тишине глухой,

Там, где холод дышит смертью,

Там, где воздух туг.

Но вдали за кромкой бора

Вдруг – полозьев скрип

Вкупе с тонким, нежным звоном

Громко запоет,

И чертя на белых склонах

Змей цветных и рыб,

Полуночною авророй

Вспыхнет небосвод.

Шесть стремительных оленей

Мимо пролетят,

Наст круша в сверканье граней,

В вихрь взметая снег.

За шестеркой следом сани,

В серебре скользят,

Разгоняя блеском тени,

Ускоряя бег.

В них – княжна зимы и ночи

На богатый пир

Во дворец спешит за пустошь,

За ледовый кряж,

В ясный, вымерзший до хруста

Свой волшебный мир.

Видел мало кто воочью

Этот экипаж.

Бубенцы, танцуя, блещут,

Музыки полны.

Вторит им, переливаясь,

Серебристый смех.

Королевских горностаев

Благородный мех

И вздыхает, и трепещет

На плечах княжны.

В косах – высверки алмазов,

Взгляд – небес лазурь,

Глаже мрамора ланиты,

Блеск надменных губ.

Поведет сапфирным глазом,

Молвит: «Ты мне люб!»

И тотчас исчезнет, скрыта

В танце снежных бурь.

Не заметишь, грезя встречей,

Что мороз утих,

Но тепло уж не струится

С паром изо рта…

Путь ночной княжны отмечен

За верстой верста

Неподвижной вереницей

Статуй ледяных…

© Targhis, 2012